Category: общество

Odaiba Sunset

DSC06635777.jpg

О, у меня снова много Одайбы, причем ещё сентябрьской, когда без раздумий скидываешь кроссовки и заходишь в воду, неизменно попадая под дождь мелких брызг от резвящихся рядом детишек (обычно под присмотром счастливых отцов, так же стоящих в воде с закатанными по середины икр штанами).
Ещё весной было видно, как меняется Япония. Тогда особенно бросалось в глаза резкое увеличение количества пришельцев из внешнего мира, хотя, наверное, это ещё и я стала острее чувствовать разницу — немного сродни тому, как остро сами японцы чувствуют чужаков. И все эти вещи, акцент кассира в комбини, объявления на английском, звучащие робко и беспокойно, — всё это делает Японию саму похожей на родителя, пытающегося утихомирить шумного и непредсказуемого ребёнка. Она зовёт в гости, окружает радушием, но инстинктивно окружает самое дорогое заборчиками и запрещающими табличками, которых становится всё больше. Это грустно, особенно для тех, кто помнит Японию ещё несколько лет назад, но это и неизбежно. И, возможно, это циклично. Может, она всё же станет той самой мультикультурной Японией, как у Гибсона с его подпольными бодимодификациями в Чибе, растечётся по земному шару, выплеснется за пределы островов, а Токио станет вторым НЙ, а может, японское общество, вернувшись к истокам, выдавит инородные менталитеты обратно на материки.


Collapse )

Нелохой домик в нацстиле на Сикоку

Может показаться интересным вариантом/остановкой для путешествия. Традиционное жилище — рёкан с онсэном и сутки прогулок по городу Котохира, известному на Сикоку большим храмовым комплексом.
япония, kotohira, котохира
Collapse )

Yokohama

DSC06451777.jpg

Вообще эти фотографии — часть истории про то, как к мужу моей подруги приехали погостить смелые родители. Смелые, потому что людям пошёл шестой десяток, они из Уральской глубинки, и это их первая поездка за границу. Путешествие из родного городка до Токио заняло у них почти сутки, маму оно практически лишило сил, и, пока она отсыпалась, я растрогано наблюдала за тем, как папа, улыбаясь во все усы, выуживал из гигантского чемодана конфеты, тортики, семечки, и ещё какое-то невероятное количество гостинцев для сына. По-моему, там нашлось место даже пижаме и паре тёплых одеял. Сначала я было присоединилась к выгуливанию родителей по нашим токийско-йокогамским округам, потом поняла, что возможности ребят прекрасно совпадают с потребностями самих родителей, а мне нужно сильно стараться, чтобы сдержать поток информации, который лезет из мозгов, что очень забавно, потому что мне вообще всегда кажется, что я не знаю ничего, а это ничего всё прёт и прёт (кому там нужен гид в Токио?).
Как только все более-менее пришли в себя, мы совершили совместную вылазку в центр Йокогамы, с его гигантскими торговыми центрами, морским ветром и расставленными в кустах деталями корабельных движков. Но самое красивое всегда вечером.


Collapse )

+1

DSC02037777.jpg

Фотографией выше я хочу сообщить, что весной звезды выстроились в невообразимо редкую фигуру, и пасмурным апрельским днём в Токио ворвался мой брат. Идея затащить его на свою территорию появилась у меня уже давно, но, как известно, плыть против японского течения можно только в ущерб КПД, а ещё, как известно, самые нелогичные, странные и неожиданные вещи в итоге делаются к лучшему. Это ещё одна штука, которой меня учит эта страна: понимать, где заканчивается зона моего влияния, и все зависит от обстоятельств, которые именно сейчас сплетаются в подходящий для тебя клубок, и ты его только испортишь, если будешь лезть со своими инициативами. Но. Это касается обстоятельств, не людей. Все, что касается дел, которые решаются между человеками, нужно прожимать до конца, иначе ничего не произойдёт.
Несмотря на все нюансы и переживания, я знала: что мой резкий (хотя кто бы говорил), импульсивный, часто категоричный и очень любимый бро поладит с Японией, потому что все эти внешние проявления — надёжный экзоскелет для его чуткого восприятия.


Collapse )

月見

DSC06156777.jpg

Когда я приезжала в прошлый раз, меня встретили словами "как будто и не уезжала", а мне казалось, годы прошли. А сейчас у меня у самой ощущение, что я и не уезжала — просто спала. Бывают ночи, когда ждёшь рассвета даже во сне. Только пусть эта аллегория не будет мрачной или грубой, я люблю весь мир, но не со всем так стыкуюсь.
А здесь — ранняя осень, и ощущается, и пахнет она совсем иначе, чем в Москве, и я встречаю её здесь впервые. Ничего не начинает золотеть, и небо не становится синее, но луна ярче и тянется к земле, и вечерами уже дышится легко, а я, по-моему, впервые за три месяца в коротких шортах, аккумулирую ногами витамин D.
Утро на Синдзюку в некоторых переулках вовсе и не похоже на утро: люди с несвойственному времени суток настроению предаются предаются веселью у то ли уже, то ли ещё открытых баров, Годзилла щерится шипастой шеей в сплошные белые облака, Старбакс почти пуст, и даже не столько благодаря офисам, всосавшим тех, чей дресс-код подходит для их нутра, а скорее тому, что в первый раз обнаружить вход не так просто. В первый день, когда я приезжаю, я всё равно еду на Сибуя. Я пока даже не представляю, как можно приехать, и в первые же часы не добраться до зелёного вагончика и маленькой статуи Хати — это для меня всё равно, что поздороваться с Токио. Но этот день — не первый, и можно позволить городу решать, где и когда мне следует оказаться. Если раньше мне иногда упорно хотелось спорить с его планами, то сейчас я не в пример гибче, и подхватываю их на лету.

И, да, сейчас сентябрь, время красивой луны, а значит, там под катом есть и про цукими тоже.

Collapse )

Kyoto

DSC01422777.jpg

Вам знакомо ощущение, когда растягиваешь ожидание чего-то желанного, и вот, когда оно уже совсем близко, то ли не торопишься, то ли не решаешься подступиться к нему и наконец заполучить, чтобы насладиться этим моментом почти-обладания? Когда, например, едешь в машине и чувствуешь под рукой гладкую плёнку, обтягивающую коробку с новым айпадом, или, когда приезжаешь домой, оставляешь в коридоре пакет с новыми кроссовками, делаешь себе кофе, проверяешь почту, а потом уже принимаешься за содержимое чуть мятой коробки с логотипом.. Окей, это всё очень материальное, но я не стесняюсь удовольствия от обладания вещами, потому что это чьи-то мечты и идеи, воплощённые в физичесой форме, продукт творчества, и чувствовать посыл вещи, которую держишь в руках — круто.
Но, само собой, так происходит не только с тем, что можно потрогать, есть же ещё события, праздники, люди (а это очень даже осязамое) в конце концов.. У меня с Осакой похожая история. После нескольких дней у Насти в Кобе я собрала рюкзак и ускакала в Осаку, любимую всё ещё немного заочно, потому что не так уж много я там была, подышала ей целое утро, подразнила рецепторы, и мы вдруг дёрнули погулять обратно в Кобе, в парк, обещавший ханами, а ханами не случилось, потому что холодно, на полторы сакуры смотреть неинтересно, ну и мы поскакали в Киото. У меня же проездной, мне всё можно. Кобе-Осака-Кобе-Киото-Осака.

Collapse )

Arashiyama

DSC01258777.jpg

Арасияма — ещё одно место, которое входит во все списки топовых киотосских локаций, и которого мне мастерски удавалось избегать все эти годы, ха.
Основная, но далеко не единственная особенность Арасияма — бамбуковые леса с дорожками-тоннелями, где стены образует исполинская трава.
Тысячи гладких голубоватых стволов, почти смыкающихся в десятках метров над головой и закрывающих те слабые лучи, что ещё пробивались сквозь густые облака цвета акульей кожи, и, уходя в чащу, густеющие до насыщенного антрацита — зрелище, больше напоминающее один из тех потусторонних снов, которые видишь перед самым рассветом, и, просыпаясь и вдыхая предрассветный воздух из раскрытого окна, никак не можешь нащупать и осознать грань между реальностями, и это тот самый момент, когда, кажется, можешь протянуть руку и коснуться любого — того, кого видел во сне, или того, кто сейчас за сотни километров.
В сине-зелёные леса попадаешь из абсолютно контрастной локации — пёстрого, уютного, наполненного парами и запахами готовящейся знакомой и не очень еды, ярких магазинчиков и прочей весёлой суеты района станции Арасияма, и, двигаясь в сторону реки и бамбука, пропитываясь влажными воздухом, замечаешь, как даже самые громкие голоса сбавляют тон, а щёки и носы тех, кто не прячется под зонтами, даже в этот пасмурный день начинают сиять от мелких дождевых капель.


Collapse )

Kyoto

DSC01170777.jpg

В красивом, немного степенном, немного флегматичном Киото я пока видела не так уж много мест, которые были бы мне так же близки, как зеркала уходящих в небо зданий мегаполисов, но я не сомневалась, что они есть: его нужно раскрывать медленно, вдумчиво, шаг за шагом, иногда возвращаясь назад, смаковать, принюхиваться, разглядывать на вдохе, как вино, медленно сползающее с круглых стенок бокала. Даже в сезон ярких мацури Киото не взрывается ритмом, и всей своей атмосферой гасит любые проявления суеты, и пульс совсем не ускоряется, даже когда переходишь в рысь или лёгкий галоп. За это, наверное, его и любят: как бы ни наводняли город многочисленные туристы, он без усилий сохраняет свой ритм, и мягко подчиняет ему пришельцев всех национальностей и вероисповеданий. Почти любой японский город — это отдельное измерение, и Киото преуспел в этом больше остальных — проходишь сквозь прозрачные стены этого пузыря, как в подводный город гунганов, и вот ты уже изолирован от всех внешних колебаний, от пространства, от времени, а несогласных он деликатно пакует в металлические коробки такси и каменные мешки отелей, как моллюск изящно изолирует перламутром чужеродные элементы.
Я могла бы погоревать о том, что уже сколько раз я была в Киото, а только сегодня открыла для себя Гинкакудзи, но, влюблён ты в этот город или нет, доверять ему точно можно, а уж он лучше всей планеты знает, что всему своё время, и пусть так оно и будет — здесь я не хочу всего и сразу, а хочу продвигаться так же, как и до того — меликими шажками, подсвечивая всё новые детали карты, и не упуская мелочей, потому что если в паззле из нескольких тысяч элементов не хватает хотя бы одного, эффект уже не тот.


Collapse )

Ueno/Meguro

DSC00994777.jpg

Если судить по последним постам, может показаться, что я фанат поханамить на Уэно, но на самом деле на совсем так. Рано утром ты просыпаешься на своём футоне с синими цветочками (хотя не, сначала тыкаешь на зеленую кнопку на пульте от кондиционера, потом просыпаешься), выслушиваешь хриплые приветствия Хикару по дороге в душ, читаешь блоги за завтраком, решаешь встретиться с кем-нибудь где-нибудь на Мэгуро, выкатываешься из дома и бодро шагаешь в сторону станции Уэно, усиливая действие кофе из 7-eleven утренним плейлистом из HEALTH и Ladytron.
Вроде как бы не хочется будить спящую в рюкзаке Сони, но на прудах светит солнце, а распустившихся розовых соцветий ещё больше, а народ так азартно фотографирует на все девайсы, от телефонов-раскладушек (да, здесь и такие ещё можно встретить) до камер с телевиками, которые стоят дороже, чем моя жизнь, раза в полтора (и обладают ими в основном дамы и джентльмены глубоко пенсионного возраста, непременно в перчатках с обрезанными пальцами), что выкидываешь опустевший стаканчик в мусорку и со вздохом расстёгиваешь кофр от камеры. Аккаунт в жж платный, а значит, резиновый.


Collapse )

С праздником!

23 июня всё прогрессивное человечество отмечает Всемирный день Реабилитации Свастики. За реабилитацию Свастики ратуют не только лишь все я一.), Роман Владимирович Багдасаров二.), Александр Владимирович Тарунин三.) и примкнувший к нимбуржуй四.). И это только монстры духа. За всякую мелочь пузатую я уже и не говорю五.). Особенно приятно, что и в СолнечнойКниге у нас есть верные последователи: Collapse )